Российское информационное агентство
поиск по статьям и новостям

Интервью

Латвийский нападающий Каспарс Даугавиньш — один из лидеров нижегородского «Торпедо», играет в нашем городе уже третий год. Это харизматичный хоккеист на льду и в жизни очень колоритный человек и замечательный собеседник. В интервью «Нижегородскому рабочему» Каспарс рассказал о своем детстве в Латвии, своей игре в США, Канаде и Швейцарии, своем отношении к Нижнему Новгороду и России.

— Вы росли в то время, когда не было уже прежнего рижского «Динамо». Что для вас было ориентиром в хоккее? — В моем детстве хоккей ассоциировался со сборной Латвии. Каждые две недели в мае, когда проходили чемпионаты мира, в моем городе и всей стране царило настоящее безумие! Все болели за сборную, в центре Риги все кафе и бары показывали хоккей, даже в моей школе иногда останавливали уроки, чтобы можно было посмотреть игру сборной. Помню, когда обыгрывали кого-то, была традиция идти к посольству этой страны и петь латвийский гимн.

— Вы говорили, что любили собирать карточки… — Да, это было любимым занятием. Я даже свою первую хоккейную форму выменял на коллекцию карточек. У меня был знакомый, на четыре года старше, он занимался хоккеем и у него оставалась форма, из которой он вырос. Я ему отдал свои карточки, а он мне — форму.  

Хоккей на пруду — Ваш хоккей, как и у многих, начался с игры на пруду... — У родителей долгое время не было возможности возить меня на тренировки, поэтому пришлось играть в хоккей на пруду на участке моего деда. Надевал форму, с утра до ночи играл на этом пруду, только уже позже стал заниматься в хоккейной школе. А еще я до 10 лет вообще на русском языке не говорил. Русский я открыл для себя только когда стал заниматься хоккеем. Поначалу было тяжело, первые три месяца вообще не понимал, что тренер говорит, но постепенно втянулся.

— В 15 лет вы уже играл за взрослые команды, в но 16 уехали играть в Москву, за юниорскую команду ЦСКА. Не было опасений? — Наоборот, хотелось уехать. В Латвии в то время почти каждый талантливый хоккеист вынужден был уезжать куда-то, чтобы прогрессировать. Мне было 14 лет, я играл за команду 16-летних и мне мой тренер говорил, что мне скоро придется куда-то ехать. Мы много играли против российских команд, поэтому меня пригласили на просмотр, а потом уже позвали играть на год.

— Вас никто не пытался отговорить? Все-таки вам всего 16, и ехать в большой город, другую страну… — Мама немножко нервничала, потому что я еще молодой совсем был и даже среднюю школу не закончил, но со школой договорились – я приезжал летом и сдавал все экзамены. В ЦСКА были прекрасные условия, жил в интернате рядом с ледовой ареной, кормили замечательно.

Вторые семьи — В 18 лет уехали играть в Канаду, кто принимал это решение: вы или агент? — На моем отъезде настаивал агент. Я к тому времени уже поиграл на взрослом уровне, даже выступил за сборную Латвии на чемпионате мира, меня задрафтовал клуб НХЛ — «Оттава» и мой агент сказал, что мне нужно ехать в Канаду, в юниорскую лигу, чтобы быть на виду у скаутов команды.

— Приехали в Канаду, вышли из аэропорта, был культурный шок? — Трудно сказать, для меня все сразу началось с хоккея. Тренер юниорской команды встретил в аэропорту, отвез на машине на сборы, потренировался с нами 3-4 дня и потом игроков распределили по семьям, как это делают со всеми иностранцами в юниорских командах Канады. Мой товарищ по команде мне помогал, мы жили вдвоем в одной семье. Я не ходил в школу, приезжал утром тренироваться, потом ждал, пока канадцы придут из своих школ, тренировался уже с ними, вечером приезжал домой, ужинал и — спать. На следующий сезон команда переехал в другой город — меня поселили в другую семью, где до этого уже жил хоккеист из Латвии. С этими людьми у меня до сих пор хорошие отношения.

— Когда вошли в раздевалку юниорского клуба и сказали, что вы из Латвии, вас не переспросили, где это? — В хоккее, наверное, уже знают, что это за страна (улыбается). К тому же в этой лиге уже играли хоккеисты из Латвии. Тяжелее было то, что пришлось язык подтягивать. Я знал английский, но нужно было привыкнуть к местному сленгу, что оказалось непросто.

Боязнь перелетов — После Канады переехали играть в Америку. АХЛ, где вы играли, называют еще Автобусной хоккейной лигой. Пришлось вдоволь покататься по дорогам Америки? — Для меня это не было чем-то новым. К тому же чем больше играешь – тем комфортнее тебе место достается. Капитан и ветераны ездят сзади, где есть столики и можно вытянуть ноги. На автобусах вообще ездить люблю, вот летать немножко побаиваюсь.

— В детстве мечтали попасть в НХЛ? — На самом деле, в детстве мне больше хотелось сыграть за сборную Латвии на чемпионате мира, но потом я понял, что могу играть в сборной и уже стал пытаться пробиться и в НХЛ.

— Много потратились на традиционный ужин для новичков? — Что-то порядка 5 тысяч долларов заплатил. Хотя я слышал, что в некоторых командах новичкам приходилось на троих оплачивать очень дорогой командный ужин — что-то около 100 тысяч долларов! Я помню, что это было в Ванкувере, куда мы прилетели на матч и для нас устроили настоящий день новичков — были какие-то конкурсы, нас разделили на три команды, и мы должны были соревноваться…

— С Россией познакомились по-настоящему в сезоне 2012/13 годах, когда играли в рижском «Динамо». Что особенно бросилось в глаза — после стольких лет в Канаде и США? — Ну мы же не туристами приезжаем в индустриальные города, где есть хоккейные команды. Приехали, в гостиницу заселились, потренировались, поужинали, поспали, потом сыграли игру и уехали. Единственное, что трудно — это перелеты. И даже не время, проведенное в самолетах, а время в аэропортах, когда проходишь всевозможные досмотры и контроли. В НХЛ все это было устроено лучше — автобус приезжал прямо к самолету: сел — и улетел, а если надо пересекать границу, то пограничники приезжали в гостиницу. А тут приходится два часа в аэропорту проводить и потом лететь два часа.

— Когда после московского «Динамо» вас выбрал «Амур» из Хабаровска не испугались, что вам придется жить в самолетах? — Я их сразу предупредил, что я не очень люблю летать на самолетах. Но не это было определяющим моментом – у меня была беременная жена, которой через месяц предстояло родить ребенка и мы хотели быть поближе к дому. Поэтому и устроили обмен с «Торпедо».

«Нижний знал с юности» — Когда переходили в Нижний Новгород, у вас было какое-то мнение о нашем городе? — Да. Об этом городе знал еще в юности. Будучи совсем молодым хоккеистом, несколько раз приезжал сюда. Здесь комфортно жить и очень хорошая команда.

Каспарс Даугавиньш со своей супругой Сантой

— В Нижнем вы живете с супругой и дочерью… — Да, с Сантой мы познакомились уже много лет назад в Риге, когда я играл в Канаде. Первые два года она работала в Латвии, несколько раз приезжала ко мне, потом стали жить вместе. Поженились в 2013-м году, в ноябре 2015-го у меня родилась дочка, Аманда.

— Где любите бывать в нашем городе? — Я живу в центре города, на улице Белинского. Всей семьей любим бывать в парке Пушкина. Дочка играет там на детской площадке, а мы с Сантой сидим на лавочке, в торговых центрах тоже есть хорошие площадки для детей и контактные зоопарки, часто там бываем.

ЕВГЕНИЙ САФОНОВ, ведущий рубрики

Источник: www.nr-gazeta.ru
 Читайте также:
Мнение редакции интернет сайта yodda.ru никогда не совпадает с мнением, высказаным в новостях.

Пользовательское соглашение   |   Контактная информация   |   Города   |   Отели
Copyright © 2014-2016 yodda.ru - региональное информационное агенство
Яндекс цитирования